A+ A A-

МЕЖ ДВУХ ИМПЕРИЙ: ЗАМЕТКИ О ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЭДИГЕЯ ДЖАУБЕРМЕЗОВА (ЭНДРЮ СКАЙРВИНГА ХЭЯ) Избранное

Оцените материал
(1 Голосовать)
...он был выкуплен из рабства, как и другие юные горцы, пополнявшие число новообращенных... ...он был выкуплен из рабства, как и другие юные горцы, пополнявшие число новообращенных...

Статья посвящена жизни и деятельности Эдигея Джаубермезова. Родившийся в семье карачаево-балкарских князей в Чегемском ущелье, во время Кавказской войны он был выдан русским войскам в качестве аманата. Взятый на воспитание в колонию Каррас, был крещен под именем Эндрю Скайрвинг Хэй.

Эдигей родился в Чегемском ущелье в семье таубиев (князей) Джаубермезовых и получил при рождении имя Эдигей.

Детство Эдигея безмятежно проходило в родовом селении, однако развитие Кавказской войны и утверждение позиций России на Центральном Кавказе в начале 1810-х гг. сыграли роковую роль в его судьбе. Джаубермезов был выдан в качестве аманата от Чегемского общества. Именно это событие послужило отправной точкой в его судьбе, полной драматических поворотов.

Помещенный вначале в Георгиевск, он впоследствии, был отправлен в Астрахань, где находился два года. Там он, как отмечал А.П. Бутенев, «приобрел навык к русскому языку и к быту народов образованных» и получил начальное образование.

К 1813–1814 гг. можно отнести его появление в шотландской колонии Карас (ныне Иноземцево под Пятигорском). Согласно документам самой колонии, он был выкуплен из рабства, как и другие юные горцы, пополнявшие число новообращенных. Как отмечают современные шотландские исследователи, надежды миссионеров на духовное восприятие «света евангельского учения» местными жителями и их массовую христианизацию оказались напрасны. Поэтому именно выкуп невольников и крещение их стали основным содержанием их деятельности.

…Крым вызывает громадный интерес у Эдинбургского миссионерского общества...

Итак, в возрасте 8–9 лет Эдигей стал членом колонии Карасса. После проведения конфирмации, он был крещен и стал членом общины. Ежегодник Эдинбургского миссионерского общества (затем переименованного в Шотландское), приводя список жителей колонии на 1817 г., выделил отдельно и 17 новообращенных, принадлежавших к различным горским этносам – кабардинцы, ногайцы, дигорцы, выходцы из балкарских ущелий. В их числе был указан и 13-летний Эндрю Скайрвинг Хэй. Согласно сложившейся традиции, юные горцы, выкупленные колонистами, получали не только имя своего крестного отца или матери, но и их фамилии. То есть становились их полными тезками. Кем же был человек, имя которого носил новообращенный горец?

Семейная пара мистер и миссис Эндрю Хэй были в числе первых шотландцев-миссионеров, отправившихся на Кавказ. Выйдя из порта Лийт 23 апреля 1803 г., они летом того же года прибыли в Карасс и вместе с остальными поселенцами принялись за обустройство колонии. Хэй активно участвовал и в евангелизации среди жителей окрестных мусульманских селений. Однако деятельность его в колонии оказалась недолгой и 18 марта 1805 г., он скончался и был похоронен в Карассе. В заметке о смерти Эндрю Хэя, опубликованной в «Religious Monitor», сообщалось, что он оставил после себя наследство в 40 фунтов стерлингов (по тем временам довольно значительная сумма). Эти средства, согласно завещанию Хэя, должны были быть потрачены на выкуп мальчика из местных горских народов. Он должен был получить имя Эндрю Скайрвинг и находиться под защитой и покровительством Эдинбургского общества. Выбор мальчика, согласно последней воле умершего, принадлежал руководителю колонии – преподобному Хенри Брантону. Именно Э. Джаубермезова и выбрал Х. Брантон наследником имени Эндрю Хэя.

Попав в общину Эдигей-Эндрю за несколько лет получил довольное солидное, по тем временам, образование в местной школе, овладев, наряду с общеобразовательными предметами, английским и немецким языками. В немалой степени этому способствовали его незаурядные способности. Неслучайно, из всех воспитанников Карраса, именно он получил наибольшую известность…

...В деревне между Феодосией и Керчью собралась большая толпа татар. Я попросил Эндрю Хея почитать им из Нового Завета, а сам стал раздавать религиозные трактаты русским, которые располагались здесь на военном посту…

Восприняв с рвением неофита идеи протестантизма, он прилагал все усилия для распространения его среди ближайших народов. Уже в эти годы Эдигей-Эндрю проявил себя как талантливый оратор, умело доносившим основные догматы христианской веры местным жителям на их родном языке.

В ежегоднике общества за 1817 г. дан и отчет о поездке Александра Патерсона (возглавившего общину после смерти Х. Брантона в 1813 г.) на Крымский полуостров. В этой поездке не последняя роль принадлежала и юному Э. Хэю. Вот что отмечалось в отчете:  «…Крым вызывает громадный интерес у Эдинбургского миссионерского общества". 10 мая мистер Патерсон выехал из Карасса в сопровождении Эндрю Скайрвина Хэйя. Они захватили с собою 300 экземпляров Нового Завета и большое количество религиозных трактатов на татарском языке и двинулись к полуострову через степи, протянувшиеся между Кумой и Черкасском-на-Дону.

Мистер Патерсон миновал Ростов и Мариуполь, расположенный на берегу Азовского моря, и через Перекоп выехал в Крым. В Крыму его путь пролегал через Козлов на Симферополь и далее на восток к Феодосии, или Кафе и Керчи. Затем мистер Патерсон и Эндрю Хэй переправились через пролив Еникале на остров Тамань, откуда целыми и невредимыми 18 июля вернулись в Карасс через Кубань… "В деревне между Феодосией и Керчью собралась большая толпа татар. Я попросил Эндрю Хея почитать им из Нового Завета, а сам стал раздавать религиозные трактаты русским, которые располагались здесь на военном посту…» - пишет Патерсон в своем отчете о поездке.

Помимо самого привлечения юного горца к проповеднической деятельности, отметим и любопытный факт, связанный с самим фактом издания религиозных изданий.

Так, академик Г.-Ю. Клапрот, совершивший путешествие по Кавказу в 1807–1808 гг. и посетивший в том числе и Каррас (1807), упомянул о бытовании перевода Библии на карачаевский язык [4, с. 35–36]. Сведения об этом приводит и профессор Х. С. Осборн (США), отмечавший в 1881 г., что «перевод Библии был сделан американскими и английскими миссионерами на языке карачаевских татар, которые обитают в Кавказских горах. Он был опубликован в Карассе, их главном поселении, миссионером отцом Хенри Брантоном в 1820 году» [16, p. 657]. Несмотря на некоторую неточность в датах (Х. Брантон скончался в 1813 г. [14], и потому не мог издавать Библию в 1820 г.) это сообщение ценно тем, что подтверждает существование печатного издания на карачаево-балкарском языке более двух столетий назад.

Как свидетельствуют источники, типография была привезена в Карасс уже летом 1804 г. Причем, наряду с латинскими шрифтами, шотландцы привезли и арабский, что позволяет, предположить, что издание христианских трактатов могло вестись на арабской графике, с которой были знакомы просвещенные кавказцы. Деятельность типографии продолжалась чуть больше 10 лет и летом 1815 г. часть колонистов (4 семьи из 10), вместе со всем оборудованием отправились в Оренбург и Астрахань для продолжения своей деятельность в Волго-Уральском регионе.

...император Николай I предписал выдать П. Хэй 300 руб. серебром в «уважение заслуг покойного мужа»...

Таким образом, издание первой книги на карачаевском языке следует ограничить временным промежутком 1804–1815 гг. Играл ли какую-либо роль в ее издании Э. Джаубермезов? Судя по возрасту, вряд ли. Однако в составлении словника и переводе текстов трактатов он, как видно, одаренный с детства способностью к языкам, вполне мог принимать участие.

Упадок колонии Карас и отъезд большинства ее членов поставил перед Эдигеем-Эндрю проблему выбора дальнейшего пути. С начала 1820-х г. он неоднократно выезжал в европейские страны (Австрию, Германию, Великобританию), откуда, как впоследствии сам сообщал российскому командованию, «с одним английским лордом отправился в Грецию, там провел около 4-х лет».

Выехав впоследствии в Крым, в 1828 г. он познакомился с путешественником из Великобритании Томасом Элкоком (Thomas Аlkok, в российской литературе Алькок), с которым продолжил путешествовать в качестве переводчика. Рассказывая о посещении им колонии Карасс, Т. Элкок упоминает о методах христианизации окрестных горцев – мусульман. И далее он продолжает: «Нам повезло пользоваться услугами одного из подобных черкесов, в качестве переводчика, в протяжении всего нашего путешествия из Крыма в Константинополь. Приобретенный / колонистами/ еще ребенком, он делал честь своей общине, превосходно проявив себя в том деле, для которого мы его привлекли. Он был чрезвычайно полезен, так как, помимо русского и своего родного языка, он говорил на английском и немецком (сельскохозяйственной деятельностью колонии руководили немцы) и турецком, хотя и не с Константинопольским произношением, но достаточно хорошо, для тех случаем, когда мы в этом нуждались».

 

С конца 1820-х г. Э. Хэй обосновывается в Стамбуле, где его и привлекает к работе Д. Уркарт. В течение 4 лет деятельности Уркарта на Кавказе, Эдигей-Эндрю был его главным помощником и посредником в переговорах с горцами. Все основные события этого периода (проведение съездов, создание и распространение «Декларации независимости Черкесии», национального флага адыгских племен и т.д.) приходили при непосредственном участии Хэя-Джаубермезова.

К этому времени (конец 1837 г.) Э. Джаубермезов полностью разочаровался в политике, проводимой Уркартом, поняв, что горские народы являются лишь разменной монетой в большой геополитической игре двух империй.

Вскоре он попал в крайне трудное материальное положение и был вынужден перебиваться случайными заработками, о чем неоднократно сообщал командованию. Ознакомившись с положением, в которое попал Хэй-Джаубермезов, император Николай I в апреле 1841 г. распорядился «выехавшему в 1838 г. из Константинополя черкесу Андрею Хаю Жабермесову производить содержание по 150 руб. серебром в год…».

Однако Э. Джаубермезову недолго пришлось пользоваться благосклонностью императора. Сырой приморский климат, неустроенность быта, разочарованность в политике, привели к тому что, он, в том же 1843 г., тяжело заболел и скончался. 18 января 1844 г. жена Джаубермезова – Пелагея, проживавшая в Керчи с матерью, обратилась с ходатайством о назначении ей «денежного вспомоществования» в связи со смертью супруга. По предложению А. И. Нейгардта, император Николай I предписал выдать П. Хэй 300 руб. серебром в «уважение заслуг покойного мужа». Дальнейшая ее судьба неизвестна…

Жизнь и деятельность Эдигея Джаубермезова (Эндрю Хэя) – представителя карачаевской аристократии, волею Всевышнего оказавшегося активным участником противостояния двух великих держав – Великобритании и России, несомненно, требует дальнейшего изучения.

Использованная литература:

1. Абдуллаев Ф. А. Из истории русско-иранских отношений и английской политики в Иране в начале XIX в. Ташкент: Фан, 1971.

2. Архив Раевских / изд. П. М. Раевского; ред. и примеч. Б. Л. Модзалевского. СПб.: тип. М. А. Александрова. 1912. Т. 4.

3. Архив Раевских / изд. П. М. Раевского; ред. и примеч. Б. Л. Модзалевского. СПб.: тип. М. А. Александрова. 1912. Т. 5.

4. Балкария. Страна гор и ущелий. Этнос, экскурс, орография в текстах и фотодокументах / сост., авт. проекта, предисл., комм. М. и В. Котляровы. Нальчик: Издательство М. и В. Котляровых, 2009. Т. 1.

5. Бегеулов Р. М. Карачай в Кавказской войне XIX в. Черкесск: КЧМЗ, 2002.

6. Бегеулов Р. М. Эдигей Казиев – заложник, шпион, дипломат // Вести гор. 2006. № 38.

7. Величко И. В. Просветительская деятельность шотландских миссионеров на Северном Кавказе // Карасские научные чтения, посвященные 210-летию со дня основания поселка Иноземцево: материалы регион. науч.-практ. конфер. Пятигорск: Вестник Кавказа, 2013. С. 120–123.

8. Загадочный мир народов Кавказа. Записки из архивов Эдинбургского миссионерского общества и других источников конца XVIII XIX вв. / науч. ред. Р. У. Туганов. Нальчик: Эль-Фа, 2000.

9. Краснокутская Л. И. Иноземцево. Страницы истории (18022002). Пятигорск: Россика, 2002.

10. Российский государственный военно-исторический архив. Ф. 836. Оп. 16. Д. 6530.

11. Чеучева А. К. Северо-Западный Кавказ в политике Великобритании и Османской империи в последней четверти XVIII – 60-х гг. XIX вв. Майкоп: Качество, 2007.

12. Шамиль – ставленник Султанской Турции и английских колонизаторов (сборник документальных материалов) / под ред. Ш. В. Цагарейшвили. Тбилиси: Госиздат Грузинской ССР, 1953.

13. Alcock T. Travels in Russia, Persia, Turkey, and Greece in 182829. London: Printed by E. Clarke and Son, 1831.

14. Jones M. Andrew Hay and the Griboedov affair // Journal of Russian studies. 1981. Vol. 42. Р. 16–21.

15. Jones M. The sad and curious story of Karass (1802–1835) // Oxford slavonic papers. 1975. no. 8. Р. 53–81.

16. Osborn H. S. Remarks Upon the Languages of the Arabs and the Turks // Bibliotheca Sacra. 1881, Vol. 38.

Британцы и народы Юга России: проблемы взаимовлияния [Текст]: сб. науч. ст. / отв. ред. А. Н. Еремеева; редкол. И. И. Горлова, Т. В. Коваленко, А. В. Крюков и др. – Краснодар: Экоинвест, 2015. – 350 с. ISBN 978-5-94215-246-

Публикуется с сокращениями. Автор Ш. М. Батчаев

Последнее изменение
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
Яндекс.Метрика
2011-2016 © LutheranWorld.RU Все права защищены. Использование материалов публикаций возможно только при наличии открытой гиперссылки на сайт LutheranWorld.RU в начале публикации